Grand Design


НовостиМебельСветИнтерьерыО фирмеКак нас найти


giorgetti
giorgetti

valcucine

minotti

flou

poltrona frau

mascheroni

misura emme

annibale colombo

ezio belotti

formichi

bonacina pierantonio

horm

res

Пора неоклассицизма

Уважаемый господин Kрие, как относится сегодня архитектурная студенческая молодежь к неоклассической трактовке архитектуры?

В возрождении традиционной архитектуры существует много течений, талантов и амбиций. В последнее время на меня большое впечатление произвело новое урбанистическое движение в США, в частности - работы Andres Duany и Elizabeth Plater Zyberk.


Сейчас в мире существует тенденция возрождения традиционной архитектуры. Этот феномен гораздо шире, нежели возрождение какого-либо отдельно взятого стиля, вроде неоклассицизма. Когда вы говорите "мои молодые ученики", то подразумеваете не обязательно моих студентов, а вообще архитекторов, которые, получив модернистское образование, вдруг открыли для себя так называемую традиционную архитектуру. Они, в большинстве своем, самоучки и часто очень изолированы в своей профессии. Мои работы и замыслы могут вдохновить некоторых из них на то, что им самим хочется сделать, но часто они не делают этого, поскольку боятся быть осмеянными в среде своих коллег.
Многие итальянские дизайнеры 60-х годов пришли в дизайн, имея архитектурное образование. Как Вы считаете, с чем связано внимание мастеров архитектуры к дизайну?
Не случайно в XX в. ряд выдающихся произведений в дизайне мебели был создан архитекторами, такими как Ле Корбюзье и Мис ван дер РОЭ... Хорошие архитекторы всеобъемлющи и способны интеллигентно связать такие понятия, как форма и цель, будь-то охват городского масштаба или простая дверная ручка. Немаловажно и то, что архитекторы-модернисты часто больше дизайнеры, нежели архитекторы или градостроители, может быть, из-за того, что дизайн более прагматичен и менее идеологизирован, нежели архитектура.
Прошло несколько десятков лет с тех пор, как Вы обратили внимание архитектурной общественности на ценности классического наследия. Изменились ли с тех пор Ваши взгляды на современную трактовку классической архитектурной традиции Древней Греции и Рима, работы Палладио?
Я не особенно интересуюсь классическим наследием, и не из-за того, что оно древнее или историческое, а потому, что задачи, поставленные перед современным строительством, планированием и дизайном, требуют технических новации и формальных решений. Но закрывать глаза на эти идеи просто из-за того, что они старше, чем поколение или два, достаточно неосмотрительно, если не сказать - глупо.
Вы были одним из пионеров восстановления классических ценностей в архитектуре в рамках неоклассицизма. Какие перспективы, на Ваш взгляд, имеет это направление в новом тысячелетии?
Сейчас во всех свободных странах частное строительство - архитектура лени, так сказать, - прибегает, в основном, к стилю традиционной архитектуры. Большинство этих строений достаточно банальны, хотя некоторые довольно хороши, а порою и превосходны. Последнее даже удивительно, поскольку этому не учат в архитектурных школах, скорее, это приходит позже к преподавателям и "мастерам". Как бы там ни было, социальная архитектура (школы, музеи, церкви, больницы) остается исключительно зоной модернизма. Это не только парадоксальное, но и скандальное поприще. Но это не может длиться вечно, и мы скоро, уже в следующем поколении, увидим аэропорты, клиники, библиотеки, а также другие важные престижные общественные здания, построенные в традиционной и классической манере.
Расскажите, пожалуйста, о Ваших последних, наиболее интересных работах в архитектуре.
Меня удивили результаты второй фазы постройки Poundbury, нового города в Dorset... Здания в основном спроектированы местными архитекторами, которые следовали моим планам и детальным комментариям. Общие отношения в проекте выстроены где-то посередине между строениями вышеупомянутых архитекторов и моими авторскими планами. Результат интересен тем, что мы добились желанной цели, быстро создали прекрасный городской ландшафт без авторского надзора и процедуры диктата. Это в высшей степени экспериментальный проект, хотя со стороны он так не выглядит. В то же время в Люксембурге, не прибегая к моим услугам или услугам моего брата Роберта, в течение девяти лет планировался новый дворец Правосудия. На протяжении всего этого времени стройка систематически бойкотировалась городскими архитекторами, не способными воспринять что-либо, не вписывающееся в их собственное модернистское понимание.
В Windsor-Florida, наиболее завершенном эксперименте нового урбанизма (авторы - Andres Duany и Elisabeth Plater Zyberk), я спроектировал новый зал Деревенского собрания, который открывается 23 января. Это мое первое монументальное, полностью завершенное здание. Я в первый paз в жизни почувствовал необходимость больше строить, чем заниматься планированием и дизайном.
Будут ли появляться в ближайшее время новые мебельные проекты, выполненные совместно с фабрикой Giorgetti? Чем Вы порадуете своих поклонников в ближайшее время?
В течение последних трех лет у нас созрела серия идей, первая из которых - это создание группы стульев и кресел. Они - результат очень долгого и плодотворного эксперимента и диалога с Giorgetti.